Однажды в интервью Армена Джигарханяна спросили бывают ли для него интервью интересными или полезными, или они давно уже стали рутинной частью  актерской жизни. На что Джигарханян в присущей ему откровенностью ответил, что рассказывать о сокровенном большого желания у него нет. Но он прекрасно понимает, что делают свою работу. А работа – это их заработок.  Но если вы хотите серьезного, честного ответа, то я ощущаю, что все, что мог, я уже сделал, и в театре и в кино. Но, Армен Джигарханян особо подчеркивает, что он терпеть не может, когда его просят что-то прокомментировать. Он говорит, что прекрасно понимает, что общение с журналистами и критикой совершенно необходимо и к журналистом он относится совершенно терпимо.

Армен Джигарханян вспоминает, что совершенно отчетливо помнит свой первый дебют на театральной сцене. Помнит, как 25 января 1955 года он ступил на сцену Ереванского Русского драматического театра им. Станиславского. Как произнес свой коротенький текст: «Товарищ капитан, вам телеграмма!». Это произошло во время постановки спектакля «Иван Рыбаков».

Армен Джигарханян говорит, что выйти на сцену легко, но вот сыграть роль, это каждый раз словно психологическое насилие над самим собой. Он вспоминает Анатолия Эфроса и говорит, что это был совершенно необыкновенный человек, великий режиссер.

История его появления на московской театральной сцене напоминает приключенческое кино. На сцене Ереванского театра молодого актера Армена Джигарханяна  увидела Ольга Михайловна Яковлева. Она работала с Эфросом и так живописала ему Джигарханяна, что тот чрезвычайно заинтересовался. В результате Джигарханян оказался в Москве. Он говорит, что несмотря на то, что буквально через несколько месяцев Эфрос перешел в другой театр на Малой Бронной, они еще долгое время общались.

Армена Джигаханяна страшно раздражает, когда его просят рассказать, каким самодуром и деспотом был главный режиссер театра им. Маяковского Андрей Гончаров, у которого Джигарханян проработал без малого тридцать лет. Джигарханян заявляет, что это были самые плодотворные и счастливые годы в его жизни и творчестве. И настоятельно советует никогда не поддаваться соблазну собирать, а тем более разносить слухи и сплетни.

Армен Джигарханян говорит, что глубоко убежден в том, что русский театр по своей сути является крепостным. И сам Джигарханян совершенно не видит в этом никакого издевательства над актерами. По его мнению демократия, понятие весьма относительное. Он приводит в пример высказывание Немировича-Данченко: «Диктатура! Добровольная диктатура!»